Алексей Куприенко: Что нас не объединяет…

Алексей Куприенко

СЕО траблшутингового агентства Underdog The UnLawyers Алексей Куприенко, о том, что, казалось бы, должно нас объединять, но… нет!

Автор: Алексей Куприенко, СЕО траблшутингового агентства Underdog The UnLawyers

Совсем недавно американская киноакадемия опубликовала новые требования к картинам, претендующим на премию “Оскар” в категории “Лучший фильм”.

Теперь на главных ролях должен быть как минимум один “цветной” актер, менее 30% исполнителей должны быть женщинами, представителями различных расовых или этнических групп, ЛГБТ, включая людей с ограниченными возможностями. 

В Украине около месяца назад напали на ведущего  телевидения “Торонто” из-за шуточного анонса его стендап-выступления на тему того, что “традиционную украинскую семью надо “закрыть”, как Тэтчер шахты…”

Читайте также: Алексей Куприенко: Громкие конфликты в теории и на практике

Почему же победы в общественной борьбе против расовой дискриминации, гендерных притеснений и ограничения этичного потребления, не ослабляют, а наоборот усиливают взаимную враждебность? 

Мнения, которые лучше оставить при себе

Американскому пародисту Элу Янковику приписывают замечательную цитату: “Если Вы хотите избежать жарких споров, никогда не обсуждайте политику, религию и то, как должен сворачиваться рулон туалетной бумаги: “поверх” или “из-под”.

Пожалуй, сложно найти темы, по которым мнения бы расходились так радикально. Создается впечатление, что примирить людей, чьи взгляды на общественное устройство и духовность расходятся, также сложно, как выбрать оптимальный способ укладки бумаги в уборной. Единой точки зрения нет и быть не может.

Однако указанный перечень тем вовсе не исчерпывающий. Сегодня семьи, браки и офисный микроклимат разрушают куда более безобидные тематики.

«I literally hate my family so much» — “Я буквально ненавижу свою семью” — со слезами на глазах произносит пятнадцатилетняя Изабелла в видео, которое она сделала для TikTok. Так девушка задокументировала свое горькое разочарование реакцией семьи и близких на убийство Джорджа Флойда. Видео получило горячий отклик — более чем 1,5 миллиона просмотров.

Твиттер стал своеобразным убежищем для тех, кто испытывает гонения по идеологическим соображениям от членов своих семей. Так, пользователь с псевдонимом Alexandra опубликовала переписку со своим кузеном, который угрожал “отфрендить” ее за поддержку движения Black Lives Matters. “Черные разрушают эту страну. Не Трамп!” — написал ей двоюродный брат. Твитт с этой перепалкой стал своеобразным форумом, где делятся друг с другом пострадавшие от ненависти и неодобрения близких. Заглавный пост Alexandra ретвитнули 122 тсч. раз и он получил более 862 тсч. лайков.

 Во Флориде в судебном споре отец пятерых, Джефф Нельсон-Фолкерсон, заявил, что он должен получить опеку над 10-летними детьми, ссылаясь на «серьезные проблемы с психологическим контролем» его жены. Прежде всего потому, что она навязывает детям строгий веганский рацион. По словам заявителя, диета «настолько строгая, что она редко позволяет детям навещать своих бабушек и дедушек по отцовской линии, потому что у них дома кожаная мебель», и те могут позволить детям есть продукты животного происхождения.

Порой, взаимное непонимание принимает совершенно трагические формы. Два года назад анонимный пользователь сети Reddit поделился ужасной историей своих отношений с сыном. Мужчина раскаялся в том, что он хрестоматийный гомофоб и 20 лет жизни своего сына-гея подвергал его несправедливым нападкам. Мужчина, бывший морской пехотинец и офицер полиции, называл мальчика “Нэнси бой” (англ. эквивалент “хлюпик”, “нюня”) за то, что тот не хотел стрелять из отцовского арсенала и отдавал предпочтение театру. “Веди себя менее “гейски” — это самое безобидное оскорбление в этой истории. Отец раскаялся, но сын так и не смог его простить.

Суть противоречий, которые разжигают общественное противостояние и разрушают человеческие жизни, лучше всего объясняет реплика раскаявшегося отца-гомофоба. “Я ненавидел геев столько, сколько себя помню. И я честно признаться не знаю почему…” В самом деле почему?

Почему так сложно найти общий язык?

Самое яркое из известных мне исследований о нейрофизиологии убеждений, делит воззрения (eng. “beliefs”) на тестируемые (доказуемые) и нетестируемые (бездоказательные). Ученые лаборатории биологической динамики и теоретической медицины Университета Калифорнии в Сан-Диего отмечают, что математические, географические и прочие измеримые данные создают тестируемые убеждения. Тогда как суждения этического, религиозного и метафизического толка не могут быть проверены опытным путем и относятся к категории бездоказательных взглядов. 

Главное открытие состоит в том, что в процесс восприятия вовлечены различные системы мозга. Многое зависит от того, какого из видов убеждений касаются полученные данные.

Если контекст апеллирует к тестируемым убеждениям, то активируются зоны, отвечающие за высшие когнитивные функции (память, управление вниманием). Однако, когда речь заходит о взглядах, непроверяемых опытным путем, активизируется так называемая островковая доля головного мозга. Эту область связывают с обработкой внутренних сигналов о состоянии тела. Она прямо влияет на субъективные ощущения. По мнению ученых, эти сигналы и дают чувством уверенности в собственных бездоказательных убеждениях. Именно их мы описываем как “веру”, “интуицию” или “чувство нутром”. 

Поразительно, но лишь речь заходит о вещах более абстрактных, чем названия, цифры и формулы, мы обречены полагаться на внутренний отклик. В нём нет ничего объективного. Это область индивидуальных предпочтений. Забавно, но островковая доля также отвечает за распознавание отвращения и оргазма. 

Поэтому споры о взглядах на жизнь так же продуктивны, как обсуждение личной брезгливости и сексуальных фантазий. Все названное очень субъективно. Вот почему примирять противоположные взгляды так сложно. Как же хочется иногда просто перестать спорить и вслед за поэтом Павлом Бельдюговым сказать: “Вы-такие, мы-другие, вот и все, идите на ***”.

Однако оставить друг друга в покое и перестать согласовывать несогласуемое — непозволительная роскошь для человеческого общества. 

Социальный протест — радикальный и непредсказуемый.

Крайней формой отстаивания убеждений является социальный протест. Сторонники социальных преобразований требуют изменения общественного устройства, в части противоречащей их взглядам. Сила любого протестного движения в общности воззрений и единстве мнений его участников. Однако такое идеологическое сплочение имеет и обратную сторону.

По мнению исследователей, протест как психологический феномен тесно связан с повышенной эмоциональной напряженностью (массовой враждебностью, социальным беспокойством, массовым возбуждением, паникой, истерией агрессией) и характеризуется иррациональностью (необычностью, стихийностью, непредсказуемостью).

Например, движение BlackLivesMatters. После первоначальных заявлений и демонстраций новостные ленты взорвали сообщения о разбитых витринах и ограбленных магазинах, которые попадались на пути митингующих за права чернокожего населения. Фактически, требования предупредить насилие и восстановить справедливость переросли в волну откровенных нарушений закона. Дальше – больше: одна из лидеров движения BLM Юсра Хогали назвала белых «недолюдьми с генетическим дефектом черноты», другой ее пост в соцсетях – обращение к Аллаху с просьбой помочь ей воздержаться от убийств белых.

А какие причудливые формы принимает борьба за гендерное равенство? С развитием соцсетей сексизм и феминизм приобретают новые грани и отношение к этим категориям набирает новых оборотов — феминистки радикализируются. Отныне: радикальная феминистка должна быть лесбиянкой, ненавидеть гетеросексуальных мужчин и женщин (т.к. мужчины по умолчанию враги и все кто с ними тоже враги), не признавать трансгендеров (таких феминисток коротко называют TERF или  trans-exclusionary radical feminists).

По словам Лиллиан Фадерман, исследовательницы истории борьбы за права меньшинств, радикальный феминизм не отображает общих убеждений лесбийского сообщества. Радикальные феминистки зашли так далеко в своих взглядах и призывах, что СМИ начали уже их называть  неофашистами (feminazi). 

 К неоднозначным, иногда безумным, результатам приводят даже, казалось бы, безобидные социальные инициативы. Взять хотя бы сферу адвокатирования веганства и вегетарианства. С одной стороны, активисты рассылают компаниям вполне дельные рекомендации, как с помощью специально отведенных полок в общих холодильниках улучшить отношения сотрудников друг с другом. С другой стороны, австралийские и британские веганы начинают преследовать фермеров, называя их убийцами и насильниками, Они уверены, что у них есть все основания защищать домашних животных от их собственных хозяев. Веганы также считают, что они вправе освобождать животных, таким образом разоряя маленькие фермерские хозяйства и вынуждая их просить защиты у государства

Очень соблазнительно списать радикальные и абсурдные формы, которые принимает протестное движение, на феномен массового помешательства и психологию толпы. Однако агрессивность ответа разобщенных и неорганизованных противников социальных преобразований заставляет задуматься об ином.

“Империя наносит ответный удар”. 

Приведенные выше примеры наглядно показывают, что человек, одержимый идеей, способен на многое. В своем желании победить боль для одних живых существ, он готов причинять ее существам другого вида. В первую очередь, того же, что и он сам. И крайне показательно то, что люди, сталкивающиеся с подобным идейным насилием, начинают воспринимать саму идею и ее приверженцев как реальную угрозу.

Так, в ответ на настойчивое распространение идей расового равенства начали активно формироваться группы сторонников “белого превосходства”. Как сообщает CNN со ссылкой на отчет Института стратегического диалога (Великобритания) в Телеграмме насчитывается около двух сотен групп и каналов, посвященных дискредитации чернокожего протеста. Данные площадки имеют тысячи подписчиков и их количество стремительно растет. Стоит ли подчеркивать, что призывы в этих группах мягко говоря непечатные? Нападки на BLM объединяются с анти-эмигрантскими и анти-семитскими лозунгами. Активно распространяется идея сплочения право-радикальных движений для совместного отпора “паразитам”.

Взрывная дискуссия, а впоследствии и нешуточное противостояние, развернулось вокруг писательницы Джоан Роулинг. Она высказалась, что несмотря на операции, биологически человек всю жизнь остается того же пола, что и при рождении. А также саркастически прокомментировала внедрение «инклюзивного языка» и определение женщин как «менструаторов» или «существ с вульвами». Она убеждена, что размытие биологического пола отворит  дверь в женские раздевалки и туалеты для всех мужчин, которые декларируют себя женщинами, игнорируя их истинные мотивы, которые могут быть разными.  Джоан допустила, что соблюдение такого «равенства» откроет ящик Пандоры и создает новые угрозы для иных уязвимых групп.

За свои высказывания Роулинг удостоилась шквала унизительных эпитетов, публичных угроз убить ее, а в сети появились фотографии, где пользователи жгут ее книги о Гарри Поттере. Знаковые актеры “волшебной вселенной” осудили автора за некорректное отношение к трансгендерам. К ним присоединились крупнейшие фан-сообщества и влиятельные учреждения киноиндустрии. 

Радикализация не обошла стороной и противников веганства и вегетарианства. В Великобритании могут привлечь к ответственности за харрасмент из-за шуток и комментариев по поводу веганства. Но похоже мясоедам на это наплевать.  

Так, в марте прошлого года в Лондонском районе Сохо двое молодых людей устроили антивеганский протест – они публично ели сырых белок и снимали процесс на видео. Дальше — больше. Редактор известного британского кулинарного журнала резко ответил на предложение печатать подборки рецептов без ингредиентов животного происхождения. Дескать, он лучше будет регулярно публиковать статьи об убийствах веганов или о том, что произойдет, если их кормить стейками.

Указанные примеры заставляют задуматься над тем, что враждебность и агрессивность идут нога в ногу с любым идейным противостоянием. И как это не прискорбно утверждать, человеческое сознание является идеальным механизмом для оправдания насилия во имя взглядов и убеждений.

Нейрофизиологические основы враждебности

В 2016 году группа ученых из Университета Южной Калифорнии (Лос-Анжелес, США) опубликовала научный отчет о том, что люди склонны занижать доверие к тем фактам, которые не соответствуют их твердым убеждениям. 

Как и в исследовании коллег из Сан-Диего (упоминалось выше), опыты показали, что на суждения, противоречащие взглядам испытуемых, мозг реагирует активизацией миндалины и островковой доли. То есть включаются те участки, которые отвечают за эмоциональные реакции и наименее связаны со способностью здраво рассуждать.

Однако, что наиболее важно, приборами зафиксирована активизация определенной нейронной сети, сети пассивного режима работы мозга (eng. Default Mode Network). Эта сеть включается, когда человек не сосредоточен на внешнем мире, а расфокусирован и “погружен в себя”. Как метко описал данное состояние автор теории эмоционального интеллекта Дэниел Гоулман: “…наш ум блуждает в размышлениях о нас самих — моих мыслях, моих эмоциях, моих отношениях. Наш пассивный режим постоянно пишет сюжет фильма, в котором каждый из нас — звезда, вновь и вновь воспроизводя самые радостные и грустные моменты. Эта “я-система” обдумывает нашу жизнь, наши проблемы, тревоги и беспокойства.”

Напрашивается очевидный вывод. Наши убеждения — это продукт “системы-Я”, нечто, воспринимаемое сознанием как неотъемлемая часть нас самих, такая же, как рука, нога, голова. И если этот краеугольный элемент личности сталкивается с угрозой в виде спорных взглядов или, того более, с отказом подобному мнению в праве на существование, – организм мобилизует все ресурсы для защиты. Отсюда следуют агрессия, враждебность и непримиримость, многочисленные примеры которых приведены выше.  

Научные открытия подводят нас к следующим тревожным выводам: наши взгляды на мир глубоко иррациональны, примирить их с помощью разумной аргументации невозможно, а задеть и вызвать вспышку ненависти наоборот очень легко.

Новые правила вручения “Оскара” и воскресший призрак Трофима Лысенко.

Можно было бы просто закрыть глаза на эти баталии, особенно, если они не касаются личных интересов. Однако парадоксальное свойство популярных трендов – они просачиваются в неожиданные сферы и оказывают на них влияние, часто – пагубное.

На днях американская киноакадемия опубликовала требования к картинам, претендующим на премию «Оскар» в номинации «Лучший фильм». Отныне они должны соответствовать критериям, касающимся расы, гендера и инклюзивности. 

Физик-теоретик Лоуренс Краус из Аризоны обеспокоен тем, как «борьба с расизмом» вытесняет целые направления научных исследований. В качестве примера приводит ситуацию в Университете штата Мичиган, где вследствие митингов ушел в отставку вице-президент, физик Стивен Сюи. Общественность возмутилась его работой на предмет того, как генетика связана с когнитивными способностями. В Канаде осудили химика, за то что он выступил против найма ученых по принципу равенства, если это дискриминирует самых достойных  и компетентных кандидатов. Из-за трендовых веяний пострадал также итальянский ученый  из международной лаборатории CERN, где находится большой адронный коллайдер. Под давлением общественности он вынужден был отменить свой запланированный семинар по статистическому дисбалансу между мужским и женским полом в физике, а также отказаться от своей должности в лаборатории. Лоуренс Краус приравнивает ситуацию, в которой рискует оказаться современная наука, к тому, что происходило в Советском Союзе в рамках кампании Трофима Лысенко по уничтожению генетики и репрессии ученых. 

«Мы должны сохранить возможность доброжелательного несогласия» заявляют 150 известнейших деятелей литературы, науки и искусства, среди которых Джоан Роулинг, Маргарет Этвуд, Гарри Каспаров, Френсис Фукуяма, Малкольм Гладуэлл. Авторы письма приветствуют движение за гражданские права, но опасаются, что оно может создать «атмосферу нетерпимости». 

“Мы отрицаем ложный выбор между справедливостью и свободой, которые не могут существовать друг без друга. Как писатели, мы нуждаемся в культуре, которая оставляет нам свободу эксперимента, право на риск и даже на ошибки. Если мы не защитим то, от чего зависит наша работа, то не должны ожидать от общества или государства, что они сделают это за нас”, — заключают авторы.

«Все, что нас объединяет».

Установление новых правил социальной игры обрастает противниками почти так же быстро, как и приверженцами. Если изменения повестки дня считываются человеком как угроза его повседневному укладу, ритуалам и привычкам, он будет им противостоять. А чем интенсивнее насаждение новых порядков, тем более агрессивным и рьяным будет сопротивление. Если добавить еще и канву из оскорблений и угроз, то велики шансы, что человек выберет противоположную сторону баррикад, даже если изначально он относился к явлению нейтрально или был его пассивным симпатиком. 

Таким образом, появление любого движения, нацеленного на активную защиту какой-либо социальной группы, автоматически означает возникновение оппозиции.  И чем сильнее и безапелляционнее требования к изменениям поведения и привычек, тем более драматичным образом будет разворачиваться противостояние.

Поэтому, человечество просто обязано искать способы объединения, несмотря на идейные разногласия. Потому что на самом деле, у двух произвольно взятых человеческих существ, намного больше точек соприкосновения, чем поводов для разобщенности.

Марк Цукерберг в своем манифесте “Building Global Community” (2017 г.) отмечает, что просто связать людей и знакомить их с разными мнениями бессмысленно. Это не поможет преодолеть поляризацию общества. “Знакомство людей с противоположной точкой зрения на самом деле лишь углубляет поляризацию, представляя другие точки зрения как чуждые”. Цукерберг предполагает, что “лучшим решением для развития дискурса станет знакомство не просто с мнениями, а друг с другом как личностями  – именно для этого лучше всего подходит Facebook. Если мы объединяемся с людьми на основе того, что у нас есть общего, – спортивные команды, телевизионные шоу, интересы, – нам будет легче говорить о том, в чем мы не согласны”.

И эта модель работает! Пример тому – спич одного из представителей движения BLM перед участниками ралли в поддержку Трампа. За две минуты на сцене человеку удалось найти слова, после которых недовольство толпы сменилось возгласами одобрения. “Мы все — Американцы. Мы не хотим никаких подачек, не хотим ничего того, что принадлежит Вам. Мы объединены нашими правами на свободу, независимость и данной Богом возможностью стремиться к счастью.”

И если Вы все еще не верите в то, что у человечества есть шанс преодолеть идейные разногласия, посмотрите ролик “Все, что нас объединяет”, снятый для датского телевидения. В его основе простой психологический эксперимент. Авторы сформировали несколько групп людей: врачи, офисные работники, уличные ребята, представители этносов, рабочие, подростки. А потом просили выйти в центр комнаты тех, кто любит танцевать, у кого были приемные родители, кто верит в жизнь после смерти, кто терял близких, кто влюблялся и был любим.

Вместо заключительных выводов я просто процитирую закадровый голос из этого видео:

“И неожиданно появились не “они”, а “мы”. Мы те, кто унижал, и мы те, кто был унижен. Мы те, чье сердце разбито, и мы те, кто безумно влюблен. Мы те, кто не боится признаться в самом сокровенном, и мы те, кто признает эту смелость в других. Так может быть существует куда больше того, что объединяет нас, чем мы могли себе представить?”

Может быть. Я точно знаю, что может быть!

Алексей Куприенко
Алексей Куприенко, СЕО траблшутингового агентства Underdog The UnLawyers